Психологическая подготовка бойца

Современные школы рукопашного боя в своем большинстве не придают центрального значения проблеме организации психики как высшего звена управления человеческим поведением. Их методы подготовки бойцов к «реальному» ближнему бою, и к его спортивным аналогам, психологически не обоснованы.

По этой причине в процессе тренировочной подготовки бойцов-рукопашников обеспечивается лишь внешнее соответствие «рисунка» отрабатываемых действий идеальному (теоретическому) образцу. В «обычной» (т.е. тренировочной) ситуации действия бойца осуществляются вполне приемлемо. Однако в экстремальной ситуации реального боя (в том числе спортивного на ответственных соревнованиях) у него дезорганизуется работа регуляционных систем высшего уровня. Движения становятся недостаточно рациональными (нередко просто хаотичными), боевое поведение в целом оказывается малоэффективным. В итоге исход столкновения определяется факторами, не имеющими прямого отношения к технике и тактике боя (такими, как морально-психологическое состояние, физическая выносливость, особенности телосложения, внешние условия ситуации и т.п.).

В данной связи весьма показателен тот факт, что психологическую подготовку к рукопашному бою в ряде современных школ (как военно-прикладных, так и спортивных) пытаются решать посредством... физических упражнений (!). Среди последних распространены прыжки в глубину, через препятствия и акробатические, падения спиной назад, передвижение на высоте без страховки, прыжки с движущегося транспорта и т.п. Это полная подмена предмета. Указанные физические упражнения безусловно помогают преодолевать страх высоты, страх падения и иные страхи, однако к рукопашному бою они не готовят никоим образом.

С другой стороны, в традиционных школах боевых искусств Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии известны способы серьезной психологической подготовки, выработанные эмпирическим путем. Однако их применение рассчитано на чрезвычайно длительные сроки обучения, а теоретические модели тренинга описываются в понятиях и принципах религиозно-философских учений, чуждых современной науке и европейской ментальности. Мы встречаем там бесконечные рассуждения о накоплении и выбросе мистической энергии «ци» (или «ки»), об энергетических центрах человеческого организма, о взаимодействии «сердца, ума и воли», о «победе через недеяние», о состояниях «безмыслия» и тому подобные тезисы, абсолютно непонятные подавляющему большинству рядовых практиков.

Теоретическая концепция

Надо научить человека правильно действовать в экстремальных ситуациях рукопашного боя. С позиций теории информации решение этой проблемы, в общем виде, выглядит следующим образом: требуется ввести в органы управления (т.е. в психику, преимущественно в ее бессознательную сферу) блоки психофизических реакций, необходимых и достаточных для ускоренного адекватного реагирования на любую ситуацию рукопашного боя.

Иначе говоря, с помощью сознательных операций надо научить мозг управлять телом в бессознательном (автоматическом) режиме. Можно провести в этом плане аналогию с вождением автомобиля: ситуации на трассе бывают разные, но реагирование на любую из них должно быть мгновенным и правильным. Тот, кто действует неправильно, оказывается в кювете, а нередко и в морге.

Все боевые ситуации различны, однако в двигательном плане они типологически ограничены. Следовательно, количество биомеханических действий, адекватных разнообразным ситуациям боя, ограничено некоторым числом базовых элементов. Посредством довольно скромного набора этих элементов (по мнению ряда специалистов, 15—25 подобных элементов вполне достаточно на все случаи жизни) можно успешно решать огромное число практических двигательных задач. Важны не элементы как таковые, а способы их применения.

Установлено, что главным препятствием, не позволяющим людям эффективно сражаться в ближнем бою, является страх.

Страх — это одна из основных эмоционально-поведенческих реакций, сформированных человеческим биокомпьютером в процессе длительной эволюции. Она сводится к двум основным стратегиям поведения: бегству (команда «беги») или преодолению (команда «бей»). Данные стратегии едины для всех высших животных. Они подобны двум сторонам медали.

Поэтому, если у конкретного человека не сформировано автоматическое реагирование типа «бей» на источник страха, он столь же автоматически выбирает реагирование по типу «беги» (Попутно отметим, что в современном урбанизированном обществе выбору стратегии «психологического бегства» в значительной мере способствуют условия повседневной жизни, на несколько порядков более благополучные и безопасные в сравнении с первобытным стадом обезьянолюдей).

Так, в спортивных единоборствах постоянно приходится видеть, что в поединках даже с равными соперниками (не говоря уже о сильных) большинство спортсменов действует крайне однообразно и скованно. Впечатление такое, будто они никогда не изучали вариативную технику и тактику боя. Их выбор ограничивает страх перед противником, заставляющий забывать почти все приемы и тактические схемы, изучавшиеся в процессе эмоционально комфортных, биологически безопасных тренировок.

Эмоциональное состояние (переживание) страха возникает у человека при угрозе его биологическому или социальному благополучию. Сама же угроза может быть как реально существующей, так и мнимой. Переживание страха сигнализирует о том, что в психологическом плане угроза благополучию существования реальна (отметим в данной связи то, что большинство психологически реальных угроз обусловлено не столько объективными обстоятельствами, сколько ошибочным прогнозом дальнейшего развития ситуации).

Переживание страха варьирует в широком диапазоне оттенков: неуверенность, опасение, тревога, испуг, отчаяние, ужас, паника. В тех случаях, когда оно достигает силы аффекта, происходит автоматический «запуск» стереотипов так называемого «аварийного» поведения, сложившихся в процессе биологической эволюции и глубоко укорененных в недрах психики. Сознание в этот момент почти полностью отключается, человек действует в точном смысле слова «не помня себя».

Люди, у которых переживание страха достигло степени аффекта, обычно впадают либо в состояние ажитации (внешнее проявление — физическое бегство), либо в состояние ступора (оцепенение, так называемое «внутреннее бегство»).

Наиболее часто встречается состояние ажитации. Оно выражается в стремлении изолировать себя от источника опасности: убежать, спрятаться, не видеть и не слышать того, что пугает. В двигательном плане реакция ажитации обусловливает совершение человеком автоматических действий оборонительного характера. Например, он закрывает глаза, втягивает голову в плечи, прикрывает лицо или тело руками, пригибается к земле, отшатывается от источника опасности, бежит от него прочь. В течение миллионов лет обезьяночеловеку столь часто приходилось спасаться бегством или прибегать к маскировке, что реакция ажитации стала врожденной. Она присуща всем людям без исключения, разница лишь в степени проявления и в уровне контроля над нею.

Состояние ступора проявляется в том, что человек застывает на одном месте, либо становится крайне медлительным и неловким («ватные» руки и ноги), или падает в обморок. Это тоже естественная реакция, которую выработал в процессе эволюции биокомпьютер обезьяночеловека: чтобы тебя не тронули, надо притвориться мертвым, поскольку ни один хищник не питается падалью. И людям в горячке сражения обычно тоже некогда искать среди павших тех, кто лишь имитирует свою гибель.

Именно бегство и ступор являются стереотипными способами «аварийного поведения» в ситуациях, из которых попавший в них человек не может найти эффективного рационального выхода. Иначе говоря, страх ослабляет и парализует, либо он вынуждает, образно выражаясь, от отчаяния «бросаться грудью на меч» (своеобразный вариант бегства из невыносимой ситуации).

Совершенно ясно, что ситуации рукопашного боя всегда представляют угрозу «биологическому благополучию».

Следовательно, для эффективных и адекватных действий в подобных ситуациях необходимо изучить и освоить психологическое пространство страха, научиться трансформировать его негативную энергетику (аффект) в позитивную (например, в состояние произвольно управляемой ярости, аналогичное боевому трансу древних воинов). То есть, необходимо демонтировать негативные стратегии (типа «беги») из программного обеспечения биокомпьютера и вместо них установить пакет команд эффективного преодоления ситуации (типа «бей»).

И ситуативная эмоция страха, и страх как глубинная особенность личности имеют одну и ту же основу. Эта основа есть ощущение угрозы смерти. Поэтому все на свете, что прямо либо косвенно (через цепочку взаимосвязанных факторов) ведет к смерти (или хотя бы кажется таковым), является причиной для возникновения у человека страха. Следовательно, одна из главных задач психологической подготовки бойца к рукопашному бою заключается в устранении из его психики страха смерти (и производной от него боязни противника).

Устранив на время поединка страх смерти (боязнь противника) из своей психики, боец обретает способность действовать раскованно, без лишнего напряжения, наиболее эффективным для своих психологических и биомеханических возможностей способом.

Какие же способы устранения страха смерти (боязни противника) выработали люди в процессе своей истории? В течение тысячелетий эмпирическим путем были выработаны пять основных способов устранения зависимости поведения человека от страха смерти:

а) через прием химических препаратов (наркотиков);

б) через экстатическое стремление к самопожертвованию;

в) через вхождение в боевой транс

г) через уподобление идеальному образцу;

д) через достижение эмоционального бесстрастия.

Анализ исторического наследия народов мира позволяет сделать вывод: страх смерти воины прошлого преодолевали благодаря «отключению» функций сознания с одновременной передачей управления поведением бессознательной сфере психики. Для этого они применяли различные эмпирически найденные методы.

По своей психологической сущности все они сводятся к трем основным вариантам: а) методу изменения эмоционального состояния с негативного на позитивное; б) методу «вхождения в образ» идеального бойца; в) методу «отстранения» от наличной ситуации боя. Важно отметить, что указанные варианты можно использовать последовательно один за другим, а можно ограничиться каким-то одним из них.

Для эффективного использования таких методов в современный период требуется очистить их от мистических и религиозно-культовых наслоений. Необходимо дать научное объяснение связанных с ними психологических механизмов и алгоритмизировать методику практического употребления. Что касается последней, то главная трудность заключается в создании своего рода «кнопок», мгновенно отключающих рассудочное мышление и автоматически запускающих адекватные психосоматические реакции.


Технология психологической подготовки

Метод изменения эмоционального состояния

Исследования некоторых современных ученых показали, что изменение психоэмоционального состояния с негативного на позитивное целесообразно осуществлять путем самопрограммирования. Его суть заключается в том, что боец обеспечивает себе на некоторое время (достаточное для победы в рукопашной схватке) резкое усиление стенических эмоций. Данный психологический феномен известен как «радость боя» («Есть упоение в бою, у мрачной бездны на краю...» — А.С. Пушкин, «Скупой рыцарь»).

Этот метод основывается на идее, согласно которой вся информация, циркулирующая в бессознательной сфере психики, управляется конкретными программами. Следовательно, путем введения в психику тех или иных программ можно целенаправленно корректировать шаблоны поведения в определенных ситуациях. Конкретно, для успеха действий в ближнем бою требуется на время боя вытеснить (подавить, ослабить) парализующий страх смерти. Сделать это удается за счет замещения (вытеснения) негативных программ позитивными.

Для того, чтобы человек «знал», что нельзя бояться смерти, и сделал данную позитивную программу частью своего «Я», необходимо перевести ее из сферы сознания в бессознательную сферу психики. Поэтому надо составить список («пакет») конкретных команд для своего биокомпьютера. Такие команды должны быть короткими, ясными, выраженными в форме положительных утверждений (т.е. без частицы «не», без слов «никогда», «нельзя», «нет» и им подобных). Любой «пакет» не должен включать в себя более 5—7 команд (по своему содержанию он близок к так называемым «кодексам мужества» традиционных воинских школ). При правильном вводе программы она начинает работать независимо от сознания. Иными словами, заданное программой эмоциональное состояние возникает в экстремальной ситуации боя как бы само собой, без всякого вмешательства извне.

Любой набор («пакет») команд «вводится» в бессознательную сферу психики в состоянии глубокой управляемой релаксации.

Состояние нервно-мышечной релаксации (СР) характеризуется концентрацией внимания на телесных ощущениях, мышечным расслаблением, замедлением сердечного и дыхательного ритма. В ответ на СР в организме происходят разнообразные функциональные сдвиги. Они подразделяются на 3 группы: устранение психического напряжения (эффект успокоения), ослабление проявлений утомления (эффект восстановления), усиление психофизических реакций в ответ на словесное и образное воздействие (эффект программируемости). Для описываемой методики наибольшее значение имеет последний из перечисленных функциональных ответов организма. Именно благодаря ему становится возможным введение конкретных программ в человеческий биокомпьютер.

Главная трудность для многих людей в достижении СР — это приобретение навыка самовнушения. Для преодоления этой трудности целесообразно применять: в группах - внушение инструктора, в индивидуальных занятиях — самовнушение посредством технического устройства (магнитофона или видеомагнитофона).

Последовательность предъявления формул внушения (самовнушения) выглядит следующим образом:

1. Общее успокоение;

2. Успокоение дыхания;

3. Расслабление мышц лица;

4. Ощущение тяжести в руках;

5. Ощущение тяжести в ногах;

6. Ощущение тепла в руках;

7. Ощущение тепла в ногах;

8. Ощущение тепла в области живота;

9. Успокоение работы сердца;

10. Ощущение прохлады в области лба.

На первом этапе тренинга (от 1 до 3 недель) проговаривается полный текст формул внушения. 30-секундные паузы между формулами помогают практикантам оценивать результаты проработки предыдущих формул и настраивать себя на восприятие последующих. В дальнейшем, от занятия к занятию, текст формул сокращается, отдельные формулы соединяются друг с другом. В конце курса овладения СР все формулы соединяются в одну общую. А еще позже их заменяют буквально два-три слова (например, формула «я совершенно спокоен»).

Цель, к которой стремится практикант, обычно находится за пределами непосредственно переживаемого им расслабления. Именно это обстоятельство представляло собой главную трудность для адептов традиционных школ. Ведь с одной стороны, для усвоения внушаемых формул человек должен находиться в СР. А с другой стороны, чтобы внушать их себе самому во время сеанса программирования, требуется «выйти» из СР, перейти от дремоты к активному мыслительному процессу. Получается своего рода замкнутый круг.

В традиционных школах данное противоречие преодолевалось за счет того, что их адепты фактически находились на казарменном положении, а психотренинг носил характер группового религиозного культа. Один и тот же инструктор годами внушал одно и то же сразу всей группе учеников, бдительно контролируя при этом их состояние. В современный период нельзя надеяться на подобное постоянство. Выход из указанного противоречия дает использование звуковоспроизводящей техники — магнитофона или видеомагнитофона. Как ни проста данная идея, однако в указанных целях ранее она никогда и никем не реализовывалась.

Главный принцип этого технического приема можно сформулировать следующим образом: «Сам себя погружаю в состояние полной релаксации, а достигнув его, сам себя кодирую на то, что мне нужно». Основное условие для ее применения — наличие магнитофона и запись всего текста на аудиокассету. Остальное выглядит просто: человек включает магнитофон и, подчиняясь собственному голосу (фактически самому себе) достигает СР, после чего воспринимает «пакет» команд (который должен повторяться трижды). Схема занятий аналогична предыдущей: ежедневно по 2—3 раза в день в течение 2—3 месяцев. Затем можно перейти к поддерживающему тренингу: 2—3 дня в неделю, по 1 разу в день.

Для повышения эффективности процесса самовнушения, целесообразно и в этом варианте тренировки использовать «якоря». В частности, аудиальный («волшебное слово», записанное в качестве своеобразного заголовка «пакета команд») и кинестетический (особое сжатие пальцев в момент произнесения «заголовка»).

Пример «пакета» команд из пяти фраз:

— Я всегда готов к бою!

— Я наслаждаюсь схваткой!

— Я действую мощно!

— Противник - игрушка в моих руках! — Я всегда побеждаю!


Метод вхождения в образ

Метод вхождения в образ идеального бойца иначе можно назвать методом ролевого поведения. Его суть заключается в следующем. Человек самостоятельно (либо под руководством инструктора) выбирает себе объект для отождествления. Этим объектом может быть как реальное лицо (знаменитый воин, мастер рукопашного боя), так и вымышленное (мифический герой, персонаж литературного произведения или кинофильма), а также хищное животное (птица, насекомое). Не имеет значения, насколько реален избранный объект. Важна убежденность субъекта тренинга в том, что этот идеальный образец в любой ситуации ближнего (рукопашного) боя действовал бы наилучшим образом: всех победил бы, преодолел бы любые препятствия. Затем этот субъект определенным способом отождествляет себя с объектом подражания, по принципу: «он — это я, я — это он». Именно так поступали индейские, древнеславянские и скандинавские воины, отождествлявшие себя с животными-тотемами, например с волками, псами или медведями, именно так поступают адепты подражательных стилей ушу, отождествляющие себя с различными животными, птицами, насекомыми, мифическими героями.

Речь идет не о краткосрочном программировании, но о глубокой трансформации психических структур индивида. Далеко не случайно во всех без исключения цивилизациях прошлого существовали особые касты воинов-профессионалов. Помимо социально-экономических факторов, их возникновению способствовали также факторы психологические. Воинские касты отличались от основной массы соплеменников своим образом жизни (непрерывный боевой тренинг) и принятой системой ценностей (боги и тотемы воинов). Видимо и в современную эпоху истинный профессионализм воина (как частный случай — профессионализм бойца-рукопашника) вряд ли возможно сформировать иначе как на основе особой ментальности (т.е. сознательно избранных и культивируемых ценностей) путем непрерывной психофизической практики. Однако подобная задача стоит далеко не всегда. Если мы имеем дело не с профессионалами, то можно ограничиться лишь базовым тренингом в указанном направлении.

Работа с образом — дело весьма серьезное и ответственное. Ведь образ (иначе говоря, ситуационно реагирующая личностная структура) — это своего рода сверхличность, психологическая реальность которой с определенного этапа тренинга становится для практиканта несомненной. Это почти то же самое, что Бог для искренне верующих. Можно также сказать, что виртуальный образ — это своего рода «матрица» (формообразующая психологическая реальность), на которой «записаны» стереотипы желаемого поведения.

Образ идеального бойца — это то, что древние называли «магическим духом», которым боги одаряли лучших воинов. Он принципиально отличен от привычного социального «Я» данного человека и именно за счет этого столь эффективен.

Такой образ не укореняется в психике за десяток сеансов, его надо долго и терпеливо «выращивать» в себе, все более и более конкретизировать. При этом необходим постоянный контроль со стороны инструктора и жесткая организации процесса тренинга через ритуальные процедуры. Ведь любая ролевая практика в определенном смысле есть транс.

Для того, чтобы шаг за шагом демонтировать «неправильные» элементы БАР, а вместо них установить (вмонтировать) «правильные», нужно прежде всего найти «свой» образ. Его выбор осуществляется с помощью инструктора в процессе медитации (шаманы в примитивных сообществах называли такую процедуру «выбором духа-помощника»). «Свой» образ должен нравиться, восхищать, стимулировать.

Вышесказанное определяет серьезные требования к личностным особенностям и профессиональным качествам инструктора. Ведь инструктор должен осуществлять контроль сразу в нескольких аспектах: следить за «правильностью» отрабатываемой техники; помогать практиканту в поиске «своего» образа; определять, насколько убедительны действия практиканта в избранном им образе (хорошо ли он играет свою «роль») и выяснять, ощущает ли он удовлетворенность от своего «пребывания в нем».

А.Е. Тарас разработал и проверил на практике конкретную методику, позволяющую в нужный момент «входить в образ» идеального бойца, а после окончания боя — выходить из этого состояния без вредных последствий для собственной психики.

Эта методика включает в себя следующие основные «шаги» (или этапы):

1. Овладение нервно-мышечной релаксацией как основой для всего последующего тренинга;

2. Усвоение через статическую и динамическую медитацию образа «идеального» бойца, избранного в качестве объекта отождествления (в том числе «проигрывание» в своем воображении различных вариантов ведения боя в этом образе);

3. Выработку конкретного пускового механизма «вхождения в образ» (постановку так называемых «якорей»);

4. Систематическую тренировку данного механизма посредством определенных физических действий.

Практика показала, что в зависимости от способностей практиканта и его настойчивости, при условии систематических занятий (2—3 раза в день по 15—30 минут) для полного освоения предложенной методики требуется от трех до шести месяцев. В дальнейшем необходимо осуществлять поддерживающий тренинг 2—3 дня в неделю по одному разу в день.

Рассмотрим указанные «шаги» более подробно. Технология нервно-мышечной релаксации рассмотрена выше. Смысл термина «медитация» трактуется многозначно. Здесь он понимается как сосредоточение внимания и мышления на избранном объекте с целью выработки ощущения слияния с ним.

А. Для освоения процесса медитации можно рекомендовать два подготовительных упражнения визуальной медитации: «точка» и «круг» (сосредоточение на визуальном объекте наилучшим образом соответствует поставленной задаче).

Их психологический смысл заключается в том, чтобы практикант научился создавать силой своего воображения такие иллюзорные образы, которые воспринимались бы им как реальные (например, он должен добиться ощущения, будто бы «вошел» внутрь нарисованного на стене черного круга и (туда смотрит сам на себя).       
                          
После освоения этих подготовительных упражнений необходимо перейти к основному — собственно к «вхождению в o6раз».

Оно, в свою очередь, подразделяется на две процедуры. Суть первой состоит в том, что практикант в течение 10—15 минут внимательно рассматривает изображение избранного для отождествления объекта и пытается «проникнуть» внутрь его, пытается «стать» им по принципу «я — это он, он — это я». Суть второй процедуры заключается в представлении сцен победоносных рукопашных схваток, проводимых тем идеальным бойцом, которым стал в своем воображении практикант. По существу, это так называемая идеомоторная тренировка, но осуществляемая в особом психическом состоянии.

Такая тренировка развивает и укрепляет веру человека в свою способность эффективно сражаться с любыми противниками. В данной связи надо сделать три важных методических указания.

1) в иллюзорном мире воображения нет места выбору: если идеальный боец не побеждает, то он проигрывает, ничья невозможна. Поэтому он должен ВСЕГДА побеждать;

2) человеческий мозг не в состоянии создавать правдоподобные конструкции из пустоты. Поэтому чем обширнее «архив» зрительных и двигательных впечатлений практиканта, связанных с рукопашным боем, тем лучше;

3) разным людям наилучшим образом подходят различные ролевые образы. Именно с этим фактом связана проблема подбора «своего» образа для каждого из обучаемых.

Общее время одного сеанса для достижения СР, медитации на «образе» идеального бойца (включая «сражение» в этом образе) и для «выхода» — от 30 минут до 1 часа. Наилучшее время начала медитации — 5 часов утра (плюс/минус час) для так называемых «жаворонков» и полночь (плюс/минус час) для «сов».

В процессе тренировки обязательными условиями поначалу являются: устранение всех внешних факторов, рассеивающих внимание (звуки, запахи, яркий свет и т.д.); устранение всех внутренних отвлекающих факторов (мышечное, эмоциональное, умственное напряжение). В дальнейшем, по мере выработки соответствующего навыка, влияние отвлекающих факторов постепенно ослабевает вплоть до полного исчезновения.

Б. По существу, феномен появления в сознании человека какого-то воображаемого образа, воспринимаемого в качестве реального, можно считать результатом самогипноза. Ибо гипноз — это «временное состояние сознания, характеризующееся сужением его объема и резкой фокусировкой на содержании внушения (или самовнушения)... В состоянии гипноза у человека могут возникать психические и физиологические реакции, не свойственные ему при обычном состоянии сознания»

Однако при этом гипнотическое состояние рассматривается здесь в понятиях не Павловской школы (как бодрствование изолированного очага на фоне сна всей остальной коры головного мозга). Известны более современные представления о природе бессознательного, развитые в работах Милтона Эриксона. Имеется в виду то, что человек не спит, а бодрствует, но какие-то участки его мозга перевозбуждены (как бы «сверхбодрствуют»). Эриксоновская теория гипноза привлекательна тем, что указывает путь, следуя по которому любой нормальный человек способен входить в тот или иной образ (т.е. сам себя гипнотизировать, достигать измененного состояния сознания, или транса) не прибегая к наркотикам, ритмическим телодвижениям, особому способу дыхания и прочим традиционным средствам.

Иными словами, речь идет о формировании «пускового механизма», посредством которого человек мог бы МГНОВЕННО вызывать у себя желаемое психическое состояние. А оно, в свою очередь, обеспечивает желаемое поведение в ситуациях ближнего боя (действия на «автопилоте»). Подобный феномен возможен лишь при том условии, что действиями человека управляет преимущественно правое полушарие головного мозга (обеспечивающее наглядно-образное и наглядно-действенное мышление), тогда как работа левого (логическое, оценочное мышление) отходит на задний план. Как уже сказано выше, это возможно тогда, когда происходит «значительное сужение объема сознания» и одновременно имеет место «резкая фокусировка на содержании внушения» (т.е. в гипнотическом состоянии).

В рамках излагаемой концепции содержание внушения представлено образом идеального бойца. Если размышления прекращаются, и этот образ «вспыхивает» в мозгу ярчайшей живой картиной, то следуют «психические и физиологические реакции, не свойственные человеку при обычном состоянии сознания». И тогда с врагами сражается уже не тот обычный человек, которого все знают в обыденной жизни, а кто-то другой, чей образ «живет» в бессознательной сфере его психики, помещенный туда в процессе медитации (или самопрограммирования, что в данном контексте одно и то же).

Действия человека, «вошедшего в образ» идеального бойца, характеризуются следующими особенностями:

— Господствующей эмоцией, временно подавляющей или вытесняющей у него все другие эмоции, становится ярость (психическое состояние, синтезирующее в себе многие эмоции; весьма характерно то, что иногда ярость тоже называют «радостью боя»);

— Человек действует чрезвычайно решительно и напористо, его действия полностью подчиняются стремлению победить любой ценой;

— Значительно снижается болевая чувствительность (вплоть до ее полного исчезновения);

— Существенно ускоряется быстрота реагирования на действия противника;

— Намного возрастают энергетические возможности организма.

Пусковой механизм для мгновенного вхождения в желаемое психическое состояние современные психологи вслед за адептами НЛП называют «якорем». В этой роли может выступать то, что мы видим (визуальный якорь); то, что мы слышим (аудиальный якорь); то, что мы чувствуем (кинестетический якорь). Наиболее убедительный пример использования подобных «якорей» в боевой практике дали ниндзя (потомственные профессиональные разведчики, террористы и диверсанты средневековой Японии).

Ниндзя мог на какое-то время становиться сверхчеловеком, произнося магические заклинания, сплетая пальцы в замысловатые комбинации и мысленно отождествляя себя с одним из девяти мифических существ: вороном-оборотнем Тэнгу, небесным воином Мариси-тэн, повелителем ночи Гарудой, великаном Фудомео и другими. В результате он обретал те психические и физические качества, которые требовались в данный момент: силу, быстроту движений, нечувствительность к боли и ранениям, прилив энергии и т. д... Он, говоря современным языком, запускал определенную программу в своем биокомпьютере. Все остальное происходило как бы само собой.

Используя терминологию НЛП, можно сказать, что ниндзя задействовали сразу три якоря: кинестетический (сплетение пальцев), аудиальный (звукорезонансная формула), визуальный (зрительный образ). Тем самым они обеспечивали надежность срабатывания пускового механизма для вхождения в желаемый образ.

Для решения столь сложной задачи, как безотказное мгновенное вхождение в образ идеального воина, недостаточно одного якоря и нескольких попыток его применения. Это более или менее длительный процесс (как уже сказано, он занимает от трех до шести месяцев), требующий использования всех трех типов якорей и многократного повторения на тренировках определенной процедуры.

Якоря. А.Е. Тарас предложил в качестве кинестетического якоря простой жест — сжатие пальцев обеих рук в так называемую «лапу дьявола». Несмотря на экзотическое название (оно встречается в пособиях по восточным системам рукопашного боя), «лапа дьявола» — всего лишь разновидность обычного кулака. Однако именно такая разновидность, к тому же сразу для обеих рук, в обыденной жизни практически не используется. Таким образом, с одной стороны этот жест весьма прост, а с другой — требует сознательного усилия для воспроизведения. Можно использовать и другие жесты, например, сжатие большого пальца правой руки указательным и большим пальцами левой руки.
Аудиальным якорем является простейшая звукорезонансная формула. Она должна отвечать следующим требованиям: это должно быть короткое, резонирующее слово, не встречающееся в повседневной речи и хранящееся в тайне от других людей.

Визуальным якорем является изображение того идеального бойца, с которым стремится отождествить себя практикант. Желательно, чтобы в его окраске преобладали цвета агрессии — красный, оранжевый, может быть черный (в зависимости от особенностей восприятия конкретного индивида). Зрительный образ должен быть предельно наглядным.

Именно поэтому в процессе тренировки необходимо располагать им в виде яркой картинки (служащей объектом визуальной медитации), либо в виде записи на видеокассете (монтаж нескольких эффектных эпизодов с участием киногероя, избранного для подражания, общей продолжительностью демонстрации от 15 до 30 минут).

В. Благодаря медитативной практике бессознательная сфера психики «запоминает» визуальный образ идеального бойца и его манеру действий в бою. Чтобы получить возможность реально действовать в этом образе, необходимо внушить себе в СР следующую команду:

«Каждый раз, когда я сжимаю пальцы обеих рук в кулак дьявола и произношу волшебное слово (в этом месте произносится избранная звукорезонансная формула, например «бар-ра»), я превращаюсь в... (здесь называется конкретный образ, например, хищный зверь, персонаж кинофильма или легендарный герой)». Предположим, практикант избрал в качестве объекта для [Отождествления персонаж «Непобедимый боец», созданный в кино знаменитым актером Брюсом Ли. В этом случае его тренинг может выглядеть следующим образом. Он располагается в зале неподалеку от тренажеров, обозначающих противников. Его тело расслаблено, на лице спокойная улыбка. Но после того, как он сжал пальцы в «кулак дьявола», произнес слово «бар-ра» и вызвал в своей зрительной памяти образ сражающегося Брюса Ли, практикант как бы «взрывается» изнутри. Лицо искажается яростью, он испускает мощный боевой крик и, перемещаясь вокруг тренажеров, начинает производить сильные удары по ним. Удары в полную силу и громкий крик обязательны. В противном случае не происходит психологическая разрядка и не вырабатывается ключевой навык — действовать реально, уже не в своем воображении, а физически.

Какое-то время (для всех практикантов оно различно) «вхождение в образ» продолжает оставаться в большей мере актерской игрой, нежели истинным состоянием (для быстрого устранения такого разрыва воины в старину иногда принимали наркотик). Это вполне понятно. Как отмечено выше, на пустом месте желаемое поведение проявиться не может. Оно вырабатывается только благодаря многократному повторению упражнений. На конечном этапе для вхождения в образ будет требоваться всего одна секунда.

Смысл сказанного здесь в следующем. В процессе систематической работы над образом (с обязательным воплощением этого образа в движениях) человек пытается «увидеть» желаемое боевое поведение, «ощутить» его своими мышцами, и связать в своем восприятии то и другое с избранным боевым кличем (одновременно являющимся аудиальным «якорем») и с ритуальным жестом пальцев рук. Так происходит формирование БАР, т.е. шаблонов психических и биомеханических реакций, адекватных разнообразным ситуациям рукопашных схваток.

Телу должны «нравиться» усваиваемые шаблоны, оно должно чувствовать себя в них «комфортно». А это возможно лишь в том случае, если процесс отработки движений происходит без искусственного форсирования темпа и излишнего мышечного напряжения. Поэтому на первом этапе тренинга «не надо делать много, не надо делать быстро или резко, надо делать правильно!» Тело должно запоминать «правильные» движения в сочетании с избранным мыслеобразом. Это и есть формирование шаблонов! Средством выхода из образа идеального бойца являются физические действия, осуществляемые до воображаемой (на тренировке) или реальной (в настоящем бою) победы. Иначе говоря, программа автоматически выключается после ее завершения. Определенный недостаток предлагаемого метода состоит в том, что «выключить» запущенную программу невозможно до того момента, пока она не будет отработана до конца. Впрочем, она действует недолго, не более 3—5 минут.

Метод «отстранения» от ситуации

Это метод интеллектуального и эмоционального отстранения индивидуального «Я» от наличной экстремальной ситуации, в первую очередь от оценки степени угрозы со стороны противника, от прогнозирования успеха собственных действий, от боязни собственной гибели. Его смысл заключается в том, что для адекватного понимания любой системы требуется выход за ее пределы, позиция наблюдателя, постороннего по отношению к этой системе.

В японской воинской традиции такое психическое состояние называется «мусин», или «отсутствие разума» (дословно «не ум»). С точки зрения психологии речь идет о переходе на уровень наглядно-действенного и наглядно-образного мышления (мышления, растворенного в действии), когда тело человека становится, так сказать, «автоматом» относительно его собственного сознания.

Технология данного метода во многом похожа на технологию «вхождения в образ», с тем принципиальным отличием, что образ «идеального бойца» отсутствует. Его заменяет трудно выражаемый в словах «взгляд со стороны» на себя и на противника одновременно. В этом плане чрезвычайно полезными являются подготовительные медитативные упражнения «круг» и «точка», упомянутые выше.

Освоение метода происходит путем выполнения в медленном темпе парных и групповых упражнений, имитирующих рукопашные схватки, с одновременной максимальной концентрацией внимания на самом действии. В нем можно выделить два взаимосвязанных аспекта.

Во-первых, медитацию на действиях партнера (партнеров), которая развивает способность к интуитивному предвосхищению внутренней логики развития поединка. Во-вторых, удержание непрерывного физического контакта с партнером, имитирующим противника, что постепенно вырабатывает внутреннее ощущение «отстраненности», взгляд на себя и партнера как бы со стороны.

В результате такая тренировка развивает способность к антиципации, т.е. способность к действиям на упреждение (или опережение) действий противника. В реальном бою это позволяет реагировать мгновенно и адекватно.

Выше уже отмечалось, что главная трудность данного метода в его трудоемкости. Он требует ежедневных тренировок в течение примерно 6—12 месяцев.

Практическое использование трех описанных выше методов показало, что степень успешности их применения не одинакова для разных людей. Она зависит от индивидуальных особенностей их психики, своеобразия условий повседневной жизни, характера переживаемых экстремальных ситуаций. Что касается индивидуально-психологических особенностей, то в этом плане наилучшими бойцами являются те, которые относятся к так называемому «пассивно-агрессивному» типу. Им присущи, в частности, следующие психологические черты:

— стремление к достижению результатов в любом виде деятельности;

— склонность  активным стратегиям достижения результатов;

— способность творческим решениям стандартных задач;

— уверенность в собственных возможностях;

— мощная психическая энергетика.

— быстрая психическая восстанавливаемость;

— способность к самоконтролю;

— способность подчиняться требованиям дисциплины;

— способность пренебрегать интересами окружающих;

— эмоциональное равнодушие к чужим страданиям.

Традиционные для прежней советской психологии попытки трактовать технические возможности различных методов в зависимости от содержания мотивации и целей деятельности разных личностей, ныне не приемлемы. С точки зрения «техники» не имеет значения, кто именно является объектом подготовки к ближнему бою: солдаты регулярной армии (например, российские воины, уничтожающие чеченских боевиков или боевики, убивающие этих воинов); члены религиозных сект (в том числе деструктивных); спортсмены-единоборцы; просто драчуны-хулиганы. Методы психологической подготовки подобны острому ножу, однако нож сам по себе никого не убивает. Ножом убивают люди, преследующие самые разные цели и вдохновляющиеся самыми разными мотивами.

 

 

Автор: А. Тарас