Кэри-Хироюки Тагава (Cary-Hiroyuki Tagawa)

Кэри-Хироюки Тагава (также известен под именем Кэри Тагава) родился в Японии 27 сентября 1950 года. Его отец работал на американской военной базе, мать была актрисой. Когда Кэри было пять лет, его семья переехала в США. "Мы переехали в Форт Брэг в северной Каролине, и вот там я на деле получил первый урок, как пользоваться искусством боя. Очень сложно было быть японцем и жить на юге в 50-х годах. Вот когда я впервые познал необходимость боевых искусств - как способ выжить." Хочешь жить - надо драться. Да, в детстве он изучал кендо, но детство слишком быстро закончилось. С деревенскими парнями, которые задирали его, Тагава предпочитал воевать не кулаками, а рассудком - смешно было бы ожидать, что он сможет их победить в честном бою. Да и кто говорит о честном бое? В двадцать один год Кэри принялся изучать карате в университете Южной Калифорнии. Спустя несколько лет он уехал в Японию, чтобы продолжать обучение у Накаямы-сэнсея. Учеба была традиционно жестокой, иногда даже слишком.

 

"Мы тренировались по шесть часов дважды в день. Ката были ключом ко всему, что мы делали. Мы делали ката, пока не валились с ног. Кумите всегда шли по высшему разряду. И белые пояса дрались с черными. Дрались в полном контакте, хотя и не в полную силу. И конечно, тогда у нас не было ни перчаток, ни щитков. О японских техниках я могу сказать только одно - там не обращают внимание на личное. Скорее, это отказ от всего личного. Так что, если беспокоишься о собственной безопасности, ничего не получится. Японцы беспокоятся о выполнении обязательств. В Японии каждый обязан сделать то, что он делает. От президентов крупных компаний до парня, который подбирает окурки на железнодорожной станции. Они обязаны изо всех сил постараться и сделать то, что делают. Дисциплина - это обязанность, центр - это обязанность, тренировка - это обязанность. И не только учащиеся должны выполнять свои обязательства, точно так же это должны делать учителя. В большинстве додзе на Западе этого не увидишь." Потом начались проблемы. Школа хотела, чтобы ее учеников воспринимали сильнейшими людьми в мире, и они были сильнейшими - на кулаках. А один из сильнейших учеников хотел странного.

 

"Я спросил мастера Накаяму о медитации, он ответил: "Ты еще молод, иди сражайся. Будешь медитировать, когда постареешь." Мне было недостаточно этого ответа, хотя исходил он от одного из двух наивысших мастеров шотокан карате. Но он заставил меня остановиться и задуматься - чего же я ищу. Я знал, что благодаря боевым искусствам я обрел глубочайший внутренний покой. И этот покой я захотел исследовать." Тагава поблагодарил учителей за уроки, упаковал вещи и оставил команду и додзе, чтобы перейти на другой уровень тренировок. "Я никогда не уходил из мира боевых искусств, я просто бросил формальные упражнения."

 

Актерскую карьеру Тагава начал в тридцать шесть лет в массовке в "Большом переполохе в Маленьком Китае". Следующий фильм "Вооруженный ответ" не привнес ничего нового, но за ним последовала большая роль в "Последнем императоре". Тагава попал в струю в тот момент, когда Голливуд искал плохих ребят среди людей с азиатской внешностью. Драматические черты лица, актерская харизма и годы тренировок в боевых искусствах - Тагава поставил на кон и выиграл. Мне очень повезло, что в кино пришла мода на негодяев-азиатов. Хорошо сыграть негодяя очень важно для фильма. В этом мне очень помогла подготовка по боевым искусствам", - сказал в одном из своих интервью Кэри-Хироюки Тагава. Он быстро становится одним из узнаваемых лиц в Голливуде. В "Восходящем солнце" его вкрадчивый Эдди Сакамура удачно сочетался с героями Шона Коннери и Уэсли Снайпса, а роль колдуна Шан Суна в "Смертельной битве" сделала из него культовую фигуру.

Сейчас он живет на Гавайях с женой и тремя детьми. Он пишет сценарии, продолжает сниматься и ведет занятия в своей школе боевых искусств. Тагава понимает боевые искусства не так, как многие другие. В полном несоответствии со своим имиджем он интересуется в первую очередь философией и энергетикой боевых искусств и использует методы обучения, совсем не похожие на те, с помощью которых учили его самого. Он рассказывает, как на занятиях в Японии под руководством М. Накаямы его спарринг-партнером оказался намного более опытный боец, который неожиданно нанес в полную силу двойной удар ногами (в прыжке - одной и сразу второй ногой), с которым Тагава был незнаком и потому не смог защититься. Но поднявшись он уложил своего противника ударом кулака, разбив ему лицо. После этого случая и изменилось его отношение к обучению боевым искусствам. С самого начала Тагава обращает основное внимание своих учеников на правильное дыхание и управление внутренней энергией. Созданная Тагавой система боевых исусств называется чунь-син.